(фу, никакой пошлости - аж противно)

- Лоренс, да оставь же ты, наконец, эту ерунду!
- Нет, Джимми, ну ты только посмотри…
Два пятиклассника рассматривали небольшой металлический ящик, что один из них держал в руках. С откинутой поблёскивавшей крышкой и со скруглёнными углами он даже как-то уютно разместился в ладонях. Светловолосый Тим Лоренс держал его столь аккуратно и смотрел сверху таким заинтересованным взглядом, что со стороны могло бы показаться: в руках у него и не коробка вовсе, а дремлет какой-нибудь крупный котяра, вымазавшийся серебряной краской.
- И что ты нашёл в этих жучках? – непонимающе пробурчал пухловатый Джимми.
- Это не жучки. Муравьи, - в очередной раз поправил друга мальчуган и осторожно подтянул пальцем кверху сползшие очки. - Ничего общего, только лапок столько же. Но проверить на всех у меня не получается.
- А я тебе говорю, разницы нет никакой! - крепыш начинал сердиться. - Поставь обратно и пойдем, лучше, мороженщика догоним. У меня есть четвертак и ещё восемь центов.
- Как же ты не понимаешь? Я уже несколько месяцев всё думал: что же это за ящик каждый вечер приносит с работы отец, а потом утром уносит обратно? И вот, наконец-то, он его не взял; забыл, может.
- Но там же ничего нет, кроме земли и копошащихся дурацких… Лоренс, твой отец –
ботаник, ему это, может, и интересно. Но нам-то что?
В ящике, наполовину заполненным землёй, действительно был импровизированный муравейник. Обитатели при этом довольно суетливо бегали из стороны в сторону. То ли пристальные взгляды сверху смущали их, то ли недостаток простора заставлял лихорадочно наматывать всё новые и новые круги по своему ящику. В любом случае, беспорядочное движение очень нравилось Лоренсу, и он даже хотел сунуть внутрь палец и посмотреть, что произойдёт, но побаивался.
- Да тут же целый мир, Джимми! И не ботаник он, а биолог. И вообще, он учёный! Ну, правда, не стал бы он так с этим таскаться, если б ерунда была… Вдруг и я что-то возьму и открою!
- Скорее, закроешь. А мороженщик уже уехал. Не надо было тебе браться за это штуку. Дурак ты, Лоренс, а не ботаник!
- Биолог, - тихо раздалось в ответ.
Злить Джима и дальше явно не хотелось. Хотя бы потому, что уже начинавший закипать паренёк был, если и не сильнее, то заметно толще. «Ещё чего доброго толкнёт и выбьет муравьёв из рук. Как их потом соберёшь?» - подумал Тим и закрыл всё так же переливавшуюся на свету металлическую крышку, щёлкнув напоследок замочком.
Ребята уже было двинулись в дом, чтобы вернуть отцовский ящик на место, как вдруг стало быстро смеркаться. Обернувшись, они увидели, как горизонт постепенно тонет в темноте, и из-за него плавно начинает подниматься огромная стена тени, простирающаяся во всю ширину зрения. Уже всего спустя секунду-другую над их головами, уходя в бесконечную даль и закрывая полнеба, возвышается нечто. Где-то наверху блеском отразилось солнце и вдруг с резким дуновением ветра резко исчезло. Стало окончательно темно. В наступившем мраке гулко раздался металлический щелчок…

Крохотные, но храбрые войны… Лемминги десятками, сотнями бросаются на врага, не ведая страха, не отступая ни шагу назад. Невзирая на безжизненные тела поверженных братьев, застилающие землю, не думая о боли, лемминги идут в бой. Сотнями, тысячами. Храбрые, но крохотные войны. Безгранично храбрые. Слишком крохотные…
К восходу солнца всё кончено: веками стоявший несгибаемой скалой город-башня пал, и защитники его пали вместе с ним. Все до одного войны лемминги легли у своей цитадели, чтобы больше никогда не подняться. Чтобы навсегда остаться на своей земле, сколько бы раз ни всходила над горами их звезда.

Волосатых ног
С младых лет имею
Два образчика