А пареньку всего и было
Каких-то там семнадцать лет.
Его наверно мать любила,
Теперь постель его – могила,
Коротким был судьбы порыв.

А может, он бы стал поэтом,
Писал про дружбу и дожди,
Но всё не так на свете этом,
Теперь он спит с ножом в груди.

А где-то там, в другом районе,
В ладони спрятавши печаль,
Сидит девочка на перроне,
Глазами устремившись вдаль.

И эта девочка всё знает,
Но всё равно сидит и ждет,
Надежда разум побеждает
Но тот о ом она мечтает
Увы, к ней больше не придет.

И знай, мерзавец хладнокровный,
Кто нож по рукоять вонзил,
Что парня ты не одного убил-
Ты в трех смертях теперь виновный.

(С2) Висит пятая строка, так как она не связана рифмой со второй. Выглядит неважно. Взглянув на предпоследнюю строфу, можно увидеть, как оно должно было быть. Надо найти рифму между второй и пятой строками.

(C3) Трупы даже образно не спят "с ножом в груди"...

(С4) На пероне лучше сидеть не "девочке", а "девчонке" - иначе ты сбиваешь ударение в строке.

(C6) Меняется согласование строк, по сравнению с другими четверостишеями, что для всех, кроме автора (по себе знаю), оказывается неожиданым, а потому вызывает лёгкое спотыкание. Но это ладно.

(C6) Ну не складывается вторая строка с третьей - ну никак. Надо всё-таки высчитывать слоги и высматривать вних ударения. Поменять надо.

В общем, грубых ошибок только две: вторая и последняя.

Можно сказать, что "дурак ты, Федя" и сохранить всё как есть, а можно исправить и сделать стихотворение более читабельным, а от того блее качественным.

Ну да ладно. Спорить тут смысла нет.
Я всего лишь бросил взгляд со стороны, посчитав, что он может быть интересным автору.